Сам автор последней не иначе рассматривал эту новую войну, как продолжение войны 1866 г. Сейчас после Садовы, как он объясняет в своих знаменитых «Мыслях и воспоминаниях», Бисмарк «не сомневался, что то, что было завоевано в этом походе, нам придется защищать в дальнейших войнах, подобно тому, как Фридриху Великому пришлось защищать достижения первых двух Силезских войн в более жарком огне Семилетней войны». И Бисмарк уточняет: «Что французская война последует за австрийской, коренилось в самой логике истории даже в том случае, если бы мы могли уплатить императору Наполеону те мелкие расходы, которые он от нас ожидал в виде награды за свой нейтралитет». Это как будто звучит убедительно.

Пруссия в своем победном шествии была остановлена Наполеоном у реки Майна; не требовала ли «логика истории», т. е. необходимость национального объединения Германии, ликвидации этого барьера? И возможно ли это было иначе, как насильственным устранением бонапартовского вето, т. е. победоносной войной с Францией?