Конгресс ограничился тем, что связал государей и олигархические правительства вольных городов «союзом» при сохранении за ними полной самостоятельности даже в области внешних отношений (вплоть до заключения союзов с иностранными державами!), с той лишь расплывчатой оговоркой, что эти отношения не должны противоречить «целям и духу» Союза. Последний имел задачей регулировать взаимные отношения его членов, отстаивать их самостоятельность во вне и внутри Союза и создать общую военную организацию и т. д. Союз получил нечто вроде центрального органа в виде собрания уполномоченных от государей, так называемый Союзный сейм под председательством уполномоченного австрийского императора. Число уполномоченных было 17, по числу государств или групп их.

Только в особо важных случаях созывался пленум Союза, на котором голоса были распределены соответственно размерам государств; общее число голосов составляло тогда. Политически и дипломатически Германия с тех пор стала называться Германским союзом.

Это, как и все новое устройство Германии, было зафиксировано в торжественных постановлениях упомянутого конгресса и скреплено подписями его европейских и германских участников как незыблемая норма международного права. Европа в целом стала поручительницей новой Германии.