Единственное, о чем Наполеон сейчас просил Бисмарка, это—чтобы Пруссия отказалась от дальнейшего содержания своего гарнизона в крепости Люксембург; при этом Наполеон уже не требовал никаких дальнейших союзов или гарантий. Просьба была довольно скромной и, конечно, не могла идти в сравнение с предыдущими запросами Наполеона.

Право содержания гарнизона в Люксембурге вытекало из характера последнего как крепости Германского союза, и поскольку последний прекратил свое существование, это право было погашено. Не забудем,, что сам Бисмарк не раз предлагал Наполеону взять Люксембург в вознаграждение за свой нейтралитет по отношению» к прусским аннексиям, и само собой разумеется, что в этом! случае прусский гарнизон был бы уведен. Наконец, хотя Люксембург и входили некогда в «Священно-римскую империю немецкой нации» и даже снабдил ее четырьмя никуда не годными императорами, однако с тех пор эта область, сильно «офранцузилась» и не играла никакой роли в истории германского народа.

Отвлекаясь от обычных норм человеческой морали, сделка, к которой стремился Наполеон, не представляла, с точки зрения феодально-буржуазной дипломатии, ничего особенно зазорного, и Бисмарк, который проделывал вещи покрупнее, мог бы со спокойной совестью дать на нее свое согласие и благословение.