Точный смысл угрозы вряд ли был понятен адресатам, как, вероятно, и самому отправителю, который очень любил красивые «пифические» фразы. Но именно потому, что можно было истолковывать ее как угодно, германские государи предпочли послушаться «советов», и сама Пруссия не решалась двинуться с места Так война и прошла без того, чтобы Пруссия проявила должную активность и чем-нибудь оправдала те обязательства, которые лежали на ней, как и на других государствах, в силу устава Германского союза.

И Союз оказался мифом, и великодержавные притязания Пруссии на гегемонию в нем потеряли всякое значение.

Пруссия дошла до низшего предела своего влияния, притом как раз в момент, когда пример Пьемонта, ставшего во главе итальянского национально-освободительного и объединительного движения и добившегося такого успеха, вызвал восторг в демократически настроенных массах и зависть в либеральных кругах прусского и вообще германского общественного мнения. Проснулись от летаргического сна старые либеральные говоруны из разогнанного франкфуртского Национального собрания, и по всей стране прошли собрания и демонстрации, на которых выносились резолюции с требованием национального объединения.