Для примирения венгров с таким курсом соглашение еще предусматривало, в случае возобновления русских посягательств на Дунайские княжества, все еще не успокоившиеся, несмотря на водворение там на княжеском престоле гогенцоллернского принца Карла из Зигмарингенской линии, что Австрия займет Валахию, а Франция поддержит ее в этом даже силою оружия. Хотя соглашение в общем носило лишь устный характер, оно явилось как бы символом интимности между обеими империями. За исключением этого австрийского фактора, международная обстановка была, таким образом, довольно благоприятна для осуществления дальнейших планов Бисмарка.

Но и австрийский фактор далеко не имел для него решающего значения, поскольку его вес, как можно было предвидеть, зависел в будущем в значительной степени от венгров, имевших теперь равноправный голос с австрийскими немцами в решении судеб монархии. А про венгров Бисмарк однажды сам говорил, указывая на карту: «Вот здесь, между Карпатами и Дунаем, сидят венгры — для нас это то же самое, как если бы там сидели немцы, ибо их судьба связана с нашей, они стоят и падают вместе с нами».

Это значило, что венгры, будучи заинтересованы в сохранении своего удельного веса в габсбургской монархии, будут вынуждены силою вещей поддерживать отстранение ее от германских дел и потворствовать прусской политике.