Но эта практика, в конце концов, жестоко отомстила за себя, отдав каждое германское государство в отдельности в руки завоевателя; поэтому если не сами германские государи — по крайней мере, не все,— то основные победители, Россия и Англия, стремившиеся тогда окружить Францию крепким барьером, настояли на том, чтобы связать германских государей взаимным контролем, взаимной дисциплиной и круговой порукой и, таким образом, противопоставить Франции на ее восточной границе более или менее компактную силу. Другими словами, цели, которыми диктовалась эта слабая попытка объединить Германию, были военные; национальные же мотивы настолько блистали своим отсутствием, что в число союзных государей введен был и английский король в качестве государя ганноверского, и король датский, поскольку он одновременно был также герцогом голштинским.

Плохо укладывалось в рамки Германского союза и то, что Австрия втащила в него свои Богемию, Моравию и Силезию с их большим славянским населением, а Пруссия оставила за бортом Союза не только польскую Познань, что было правильно, но и Восточную Пруссию, которая в свое время дала, как мы увидим, маркграфу бранденбургскому его королевскую корону и составила основу его могущества.