Они составляли значительно больше половины всего состава рейхстага. Таким образом, власть в Союзе фактически принадлежала Пруссии, и самый Союз с его учреждениями явился лишь прикрытием его безусловной, почти неограниченной гегемонии.

Уже тогда можно было предвидеть, что, располагая силами почти 30-миллионного населения севера Германии, будучи сама организована как первоклассная военная держава, руководимая юнкером такого решительного характера, каким был Бисмарк, Пруссия недолго останется главою одного только севера Германии. Что пред нею значили три оставшиеся за пределами нового Союза южные государства — Бавария, Вюртемберг и Баден, вместе с частью Гессен-Дармштадта (северная его часть вошла в Союз), насчитывавшие вместе около восьми миллионов, заключившие с ней уже военный союз, экономически также зависящие в большой степени от Пруссии, будучи членами Таможенного союза, и лишенные всякой опоры для своей самостоятельности, кроме статьи Пражского договора, проведшей границу прусского Союза по реке Майну? «Линия Майна,— говорил на одном из первых заседаний вновь избранного 12 февраля 1867 г. и собравшегося 24 февраля учредительного рейхстага Микель, ганноверский депутат из бывшей «пятой (прусской) колонны» в ликвидированном королевстве и бывший революционер 1848 г. ,—линия ,Майна не более, как призрак…