В сентябре 1864 г. он, правда, обязался конвенцией (о которой выше упоминалось) с тогдашним итальянским правительством Мингетти постепенно увести эти войска в течение двух лет, пока папа не создаст собственной армии, но, с другой стороны, Мингетти обязался не только не нападать на папские владения, но и воспрепятствовать другим (т. е. Гарибальди) нападать на них. Но уже и тогда эта конвенция вызвала такую бурю в Италии (в Турине, тогдашней столице, произошли кровавые беспорядки), что кабинет Мингетти должен был уйти в отставку, и с тех пор обида на Наполеона не утихала, хотя в конце 1866 г. он, действительно, исполнил свое обещание и увел войска из Рима. Но уже в ноябре следующего, 1867 г. , эта обида вновь запылала еще более ярким пламенем.

Гарибальдийцы, невзирая ни на какие конвенции, вторглись в папские владения, опрокинув новую папскую армию (фактически она состояла из переодетых французов), и уже приближались к самому Риму, когда спешно прибывшие французские войска остановили и разбили гарибальдийцев при Ментане, а затем водворились в папском порту Чивита-Веккия.