Но Бисмарк прямо «заявил, что Пруссия в данном вопросе не заинтересована непосредственно, но, дорожа доверием России, он не хотел бы поддерживать такое крупное изменение существующего положения на Балканах в пользу Австрии. Это заявление, между прочим, будучи доведено до сведения петербургского кабинета, произвело в русских правящих сферах очень выгодное для Бисмарка впечатление и в значительной мере, определило их позицию во время австро-прусского кризиса.

Наполеон, однако, еще не отказывался от своего проекта, и в Вене много и долго обсуждали предложение Ламармора. В конце концов оно было отклонено,— между прочим, на том основании, что если бы Австрия ушла из Италии, то участь папы была бы весьма плачевной! Для Бисмарка итало-австрийские разговоры не остались тайной, а мысль, что из его рук может ускользнуть венецианский козырь, которым можно купить сотрудничество Италии, внушала ему даже тревогу. Сам Мольтке считал, что без помощи Италии, которая во всяком случае отвлечет на юг значительную часть австрийских сил, борьба с Австрией, на чью сторону станут, без сомнения, и средние германские государства, будет большим риском.

Бисмарк поэтому поспешил перехватить итальянскую инициативу и предложить Ламар-мора возобновить прерванные переговоры о союзе.