Такова внешняя история Пруссии: ничего героического, никакого «мессианства», какое приписывала себе Австрия, «освобождавшая» христианские народы от турок,— просто умножение и приращение без плана, без разбора. Внутренняя история Пруссии представляет гораздо больший интерес, чем внешняя. Основной смысл внутренней прусской истории заключается в том, что, возникнув в обеих своих частях как военно-колониальное государство, Пруссия таковым, в основном, и осталась на всем дальнейшем протяжении веков. Тевтонские рыцари и их потомки и преемники продолжали неизменно прибегать для сохранения и расширения своей власти к тем же методам насилия, завоевания и порабощения, при помощи которых они первоначально обосновались в тех областях. Один из их далеких потомков, генерал фон Швейниц, германский посол в Петербурге в 1876— 1892 гг. , чьи предки состояли вассалами при польском дворе, записывал в дошедшем до нас дневнике: «Было бы неправильно, если бы современная Пруссия оставалась верной системе, при помощи которой — часто насилия и пренебрежения к историческим правам — она возвеличилась и стала могущественной: применение этих средств было необходимо, но теперь, когда цель достигнута, нужно действовать иначе для того, чтобы сохранить приобретенное».

Добрый совет просвещенного прусского генерала и дипломата дальше страниц его дневника» вероятно, и не пошел, но его признание, что на протяжении всех долгих веков до момента, когда он писал свой дневник, его бранденбургско-прусское государство «возвеличивалось» и становилось могущественным при помощи старых, унаследованных от тевтонских рыцарей методов «насилия и пренебрежения к историческим правам», чрезвычайно ценно.