Наполеон внушал отвращение и ненависть; в то же время консервативные элементы все более приходили в беспокойство от его колониальной деятельности, угрожавшей в Индо-Китае (Кохинхине, Камбодже), на Новой Каледонии и в Сирии собственным колониальным интересам Англии. Еще большее беспокойство внушали им неустанные усилия Наполеона выйти за пределы трактатов 1815 г. в направлении нето Рейна, нето Бельгии, угрожая в том и в другом случае стратегическим интересам Англии.

Царская Россия, со своей стороны, не забыла эпизода 1863 г. , и неприятные «встречи» на выставке только укрепили ее в антипатии к бонапартовской Франции. Можно было заранее предвидеть, что в случае возникновения у Франции каких-либо внешних осложнений, ни Англия, ни Россия не пошевельнут пальцем, чтобы ей помочь.

Лишь немногим лучше были отношения между Францией и Италией. Италия не более, чем Австрия, принадлежала к числу государств, которые могли удивить мир своей неблагодарностью, и услуги, оказанные ей Наполеоном по получению Ломбардии и Венеции, не могли заставить ее забыть, что он ни за что не хотел отдавать ей папского Рима, который он охранял войсками с 1849 г. от покушений итальянских патриотов.