На все эти перипетии германское общественное мнение до сих пор не обращало никакого внимания. Но во время борьбы с Наполеоном немецкое население герцогств, недовольное тяготами, которые возложило на них присоединение Дании к наполеоновской континентальной блокаде, внезапно восчувствовало свою принадлежность к германской нации. На этом основании победители на Венском конгрессе, в частности Англия, включили Голштинию в Германский союз. Одновременно (на деле это и была цель!) они этой операцией стратегически укрепили Союз в ущерб франкофильской Дании.

Шлезвиг, более тесно связанный с Данией и оставленный за бортом новой комбинации, остался недоволен, требуя воссоединения с Голштинией и одинакового с нею вхождения в германскую семью. Когда же население обоих герцогств подверглось новому налоговому обложению, вызванному финансовой нуждой датской короны, потерявшей по постановлению тех же победителей Норвегию, которая была передана более «лойяльной», бернадоттовской Швеции, то национальнофискальное недовольство приняло новые формы: умеренные националисты требовали полной самостоятельности герцогств под личной унией датского короля, а более крайние и смелые элементы захотели полного отделения герцогств от Дании и образования из них особого государства в составе Германского союза.