С такой оговоркой, разрушавшей всякую возможность взаимных компенсаций, державы не могли идти на совещание, и, по инициативе Наполеона, рассчитывавшего заработать на всеобщей дележке, они уже 4 июня отказались от своего предложения. Впоследствии Австрия оправдывалась, говоря, что она имела в виду одностороннюю компенсацию какой-нибудь одной державы, а нисколько не исключала возможности вознаграждения нескольких или всех держав.

Если бы это действительно было ее намерением, то она плохо его сформулировала. Но это не было ее намерением: она не хотела посредничества и была готова идти до конца. Сами державы, если бы они серьезно относились к своему плану, не сразу бросили бы его, а попытались бы ещеуломать капризную клиентку. Знаменательно и то, что в день, когда Австрия дала свой двусмысленный ответ на приглашение она внесла в Сейм вышеприведенное предложение; это показывало, что она готова идти на разрыв, не считаясь даже с впечатлением, которое этот акт окажет на нейтральные правительства.

Действительно, он был воспринят последними как акт прямой агрессии, и Бисмарк мог этому только порадоваться.