Иностранные державы, в частности соседи, Франция и Россия, были, как уже упоминалось, живейшим образом заинтересованы в том, чтобы Германия не сплотилась в большое государство, которое могло бы стать неудобным для них и для Европы в целом. Это соответствовало по существу и вкусам самих германских государей, предпочитавших оставаться хотя и слабыми, но все же независимыми.

Поэтому выбор Австрии в качестве председателя Германского союза мог встретить только всеобщее одобрение: для Австрии, население и земли которой лишь на одну треть были немецкими (остальные были славянские и венгерские), не было бы места в национально-объединенном германском государстве, даже если бы она его искала, но она его не искала и искать не могла, так как потеряла бы тогда свое доминирующее и исключительное положение в Германии. Лучшего хранителя и гаранта «независимости» германских государей, т. е. политической раздробленности Германии, чем Австрия, нельзя было, таким образом, и придумать. Действительно, в последующем Австрия явится самой активной противницей германского объединения. Совсем иное представляла собой Пруссия.

Пруссия когда- то, под именем Бранденбургской марки, была воздвигнута на костях обитавших в ней славянских племен (Бранденбург— Бранибор) как пограничный бастион Германской империи, не столько, правда, для отражения наступающих варваров, сколько для закрепления завоеванной земли против побежденных.