Что выбор пал на члена династии, известной своей враждеб-ностью к национальному объединению Германии, было несколько странным, но эрцгерцог имел репутацию противника старого Меттерниха и будто бы сторонника единой Германии, а его принадлежность к дому, поставлявшему в течение стольких веков носителей императорской короны, являлась даже рекомендацией, поскольку она как бы увязывала великое прошлое с предстоящим великим будущим и освящала последнее былой императорской славой. Поэтому даже Пруссия не особенно поморщилась и одобрила выбор.

Это происходило в конце июня 1848 г. К этому времени все взоры были обращены на события, происходившие в герцогствах, представители которых — не только Голштинии, но и Шлезвига — заседали в Национальном собрании и чествовались как именинники. Национальное собрание даже объявило шлезвиг-голштинский вопрос национальным интересом, но когда дело дошло до голосования предложения «левой» о том, чтобы поручить регенту объявить Дании войну, то предложение было провалено большинством 21 голоса. Тем не менее заключенное в Мальмё перемирие вызвало глубочайшее возмущение, и большинством голосов — правда, небольшим — собрание храбро постановило не признавать его.

Вследствие этого министерство, в свое время составленное регентом и имевшее своим главой австрийца Шмерлинга, вышло даже было в отставку; но через три дня оно вернулось к власти, так как, ко всеобщему скандалу, оказалось, что нового министерства на основе непризнания перемирия в Мальмё никак нельзя было составить.