Но Пруссия, которой, при всем ее презрении к Франкфуртскому парламенту, приятна была мысль об исключении или о государственном расчленении Австрии, не пошла на это предложение, тем более, что была занята таким важным национальным делом, как война с Данией, что требовало известного внимания даже к собранию во Франкфурте. Все же она заявила в ноте собранию, что она против его решения относительно Австрии и что вообще какая-либо конституция, выработанная собранием, не будет действительна, пока не будет одобрена всеми государями Германии. Это заявление было публичной пощечиной учредительному собранию, которое до тех пор мнило себя носителем народного суверенитета и вершителем политических судеб Германии; но оно молча проглотило это оскорбление.

Шварценберг же, человек отважный, прошедший кавалерийскую школу (он был фельдмаршал- лейтенант), приступил, также наперекор Франкфуртскому собранию, к еще более тесному сплочению австрийских земель путем лишения их всяких следов самостоятельности и автономии и к унификации всего государственного строя и администрации империи.