Трудно назвать какое-либо другое сочинение в истории европейской мысли, которое выдержало бы подобное количество обвинений в псевдонаучности, плагиате, даже в шарлатанстве, и одновременно получило бы столь бесспорное признание как гениальное предвидение и пророчество.

В начале 1920-х годов, когда дискуссия «вокруг Шпенглера» в Германии еще продолжалась, в России она только вступила в свою начальную, но самую активную стадию, хотя многие русские критики несомненно читали Шпенглера в оригинале и были знакомы с его идеями еще до появления первых русских переводов. Однако именно в 1922-1923 годах появились книги и публикации Е. Брауде, Б. Вышеславцева, В. Лазарева, коллективный сборник статей «Освальд Шпенглер и Закат Европы», а также подборки статей в журналах «Русская новь» и «Под знаменем марксизма».

Авторы коллективного труда «Освальд Шпенглер и Закат Европы» — Н. Бердяев («Предсмертные мысли Фауста»), Я. Букшпан («Непреодоленный рационализм”), Федор Степун («Освальд Шпенглер и Закат Европы») и С. Франк («Кризис западной культуры»)10 — рассматривали «Закат Европы», в первую очередь, в качестве философского произведения, продолжавшего и одновременно нарушавшего традиции немецкой мысли, живой нитью связанные с русскими мировоззренческими проблемами.