На этом фоне интерес к Достоевскому, известному в Германии уже с середины 1840-х годов, пережил несколько характерных проявлений.

Если донатуралистическая критика не поняла Достоевского, то немецкий натурализм с его пафосом иррациональности и биологической детерминированности увидел в авторе «Раскольникова» — так называли в 1880-е годы в Германии роман «Преступление и наказание» — гениального реалиста и глубокого психолога. С этого времени творчество Достоевского, хотя нередко в весьма тенденциозном отборе и толковании его произведений, словно становится необходимой частью немецкого литературного и духовного развития.

Однако наиболее глубокое проникновение в мир Достоевского происходит в Германии уже на рубеже XIX-XX веков — во время утверждения неоромантизма и подъема новой волны мифотворчества. Именно устремленность неоромантиков внутрь собственной души, их своеобразный воинствующий индивидуализм способствовал рождению мифа о душе, а по сути дела, о новом Боге.

Наиболее заметной попыткой создать миф о русской душе стало биографическое исследование о Достоевском, написанное Ниной Гофман в 1899 году.