Только одно представляется несомненным: тяготение к «русской» иррационально, инстинктивно — отталкивание, напротив, логично и благоразумно. Дальнейший духовный путь героя лежит именно через преодоление кризиса рационализма — власти хаоса бессознательного и чувственного, ведущих к разрушению личности, к рождению нового, более тонкого, но все-таки рационального ощущения бытия.

В этом смысле возвращение героя в Европу из Америки, которая воспринимается им как олицетворение достижений материальной цивилизации и одновременно как торжество грубого и примитивного рационализма, кажется символичным.

Роль символа в «Атлантиде» Гауптмана обращает на себя особое внимание. Этот роман, созданный, казалось бы, в русле реалистической традиции, явно обнаруживает тенденцию к наиболее глубокой символической наполненности идей и образов.

Непосредственно связывать это обстоятельство с символизмом как литературным методом было бы, вероятно, слишком прямолинейно и не совсем корректно по сути, ведь, как известно, символ является непременным атрибутом любого литературного творчества, в том числе и реалистического.