Кроме того, произведения, создававшиеся в первые десятилетия XX столетия, в эпоху всемирных трагических потрясений, особенно сильно затронувших Россию и Германию, Европу в целом, неизбежно оказывались соединенными определенной ситуацией в том ее философско-терминологическом значении, которое вкладывал в это понятие, размышляя о смысле истории в начале нового века, К. Ясперс. Ситуация, будучи ключевым понятием его учения о месте человека в истории, обозначала «фактическую действительность во времени», причем не только «природно-закономерную, но скорее смысловую действительность, которая выступает не как физическая или психическая, а как конкретная действительность.».

В этом отношении образ Атлантиды, несомненно являясь одним из наиболее многогранных смысловых и символических знаков переломной, трагической эпохи, нес в себе множество ассоциативных возможностей, что проявилось и в романе Гауптмана, который, назвав его именем затонувшего материка, собственно об Атлантиде написал весьма немного.

Одну из таких ассоциативных возможностей воплощает образ океанского лайнера — создания ума и рук человеческих — как символа цивилизации, гибнущей в иррациональной стихии океана.