Философская позиция Шопенгауэра относительно Соловьева выступает наиболее наглядным образом при сопоставлении последнего с его признанным антагонистом В. Розановым. Если Соловьев утверждал индивидуальность, дух человеческий и как устремленность — духовную телесность, то Розанов, как известно, — плоть, пусть даже метафизическую.

Этот антагонизм опять-таки снимался на уровне металюбви, символизировавшей «тройственное устройство мира».

Но именно в мировоззрении Шопенгауэра утверждалась воля, идентичная плоти, и прорывался бунт человеческой индивидуальности, претендующей на «безусловное значение». Таким образом, метафизика половой любви не только предвосхитила внутренний философский антагонизм «русского эроса», но и содержала в себе его своеобразную диалектику.

Роман Г. Гауптмана «Атлантида» в контексте русско-немецкого духовного диалога начала XX века

Роману Г. Гауптмана «Атлантида» выпала на долю необычная судьба. Он был задуман автором еще в 90-е годы XIX века, писался долго, параллельно с другими крупными произведениями — такими как «Иммануэль Квинт, юродивый во Христе» и «Книга страсти», а из печати начал выходить лишь в конце 1911 — начале 1912 года, по частям.

В апреле того же, 1912 года, произошла страшная катастрофа парохода-гиганта «Титаник», совершавшего рейс между Европой и Америкой, катастрофа, непостижимым образом воплотившая в реальность фантазию Гауптмана из романа «Атлантида», где на том же пути гибнет огромный пароход «Роланд».