Гёте — «загадыватель загадок и тайновидец форм», берегущий свои дионисийские силы для высшего духовного созерцания, — таким видел его Вяч. Иванов «на рубеже столетий».

Метафизика половой любви как металюбовь (от А. Шопенгауэра к Вл. Соловьеву)

А.   Шопенгауэр «обосновал в противовес методу логическому метод символический», утверждал теоретик русского символизма Андрей Белый, подчеркивая тем самым интуитивный и созерцательный характер познания немецкого пессимиста, видевшего мир как волю и представление. Его пессимизм — «горнило, сжигающее пошлость»; Шопенгауэр — «последний философ», — заключал Белый в работе «Символизм как миропонимание»1.

Шопенгауэр стал одним из важнейших (после Соловьева) философом «младших» русских символистов.

И действительно, жизнетворчество как философский принцип мироощущения символистов могло осуществляться только в условном метапространстве. Собственно говоря, жизнетворчество практически уничтожало природную реальность жизни, полностью подчиняя ее духовному идеалу в его символических явлениях.