Таким образом, в лирический сборник Пруткова «Осада Памбы» вошла на полном основании, равно как и его «Желание быть испанцем». В стихотворении Пруткова «Письмо из Коринфа», названном «греческим», узнаваемы ставшие шаблонными образы и созвучия с уже упоминавшейся песней «Миньон» Гёте.

В целом есть основания предположить, что ироническое впечатление, производимое подобными сочинениями Козьмы Пруткова, в значительной мере восходит к истокам романтической иронии немецкого идеализма. Во всяком случае, появление романтической иронии стало признаком обособления человеческого Я, началом формирования «принципа индивидуализации». Его появление в заметной мере обусловило поэтический прием, сталкивающий высокие и низкие проявления человеческого бытия. Здесь берет начало и поэтическая самоирония, без которой рождение феномена под именем Козьма Прутков было бы невозможно.

Ведь в Пруткове его создатели видели не только окружающих, но и самих себя.

В 1850 году Толстой написал стихотворение «Поэт», определенно имея в виду лирический автопортрет:

В жизни светской, в жизни душной Песнопевца не узнать!

В нем личиной равнодушной Скрыта божия печать.

Свет чела его коснется,

Дрожь по жилам пробежит,

Сердце чутко встрепенется – И исчезнет прежний вид.