Если продолжить этот логический ряд, то шпенглеровские «антиподы» Гёте — Кант и Платон — Аристотель приведут к самой сути различия между русским, византийско-православным, и западноевропейским, по преимуществу протестантским мироощущениями. С одной стороны, Платон и Гёте, Логос и «живое тело душевности», культура и вера; с другой — Аристотель и Кант, «мертвящий» рассудок и деяние (Tat), цивилизация и безверие.

Вместе с тем Шпенглер, отвергая понятие Европа в качестве культурного понятия и предпочитая термин Запад как антипод Востоку (Okzident — Orient), вступал в противоречие и с русским западничеством: он решительно отвергал какую-либо культурную принадлежность России к Европе. Шпенглер подчеркивал якобы характерное для русских ощущение «враждебности» Запада, более того, «апокалипсическую ненависть ко всему, что не есть Россия», в том числе и к Европе (2.

790). Таким образом, автор «Заката Европы» как бы попытался понять Россию «изнутри», особенно резко выделяя в ней не те общие черты, которые сближали ее с Западом, а напротив, то самобытное, оригинальное, что отличало ее от Запада.