Миф — «психологическая модальность данности и сознания» — превратился в начале XX века в своеобразный «первоэлемент» не только философских и художественных, но и идеологических, даже политических построений. Чувственный и сверхчувственный, конкретный и отвлеченный, коллективный как «сон народа» и сугубо личностный, миф открывал неисчислимые, самые непредсказуемые возможности творчества.

Для усталого, по меткой характеристике Н. Бердяева, «перекультуренного» человека иррациональной и «обезбоженной» эпохи именно мифотворчество становилось шагом к новому знанию, к собственной идентификации в стремительно и трагически меняющемся мире.

Взаимное духовное притяжение России и Германии, имевшее к началу XX века довольно долгую историю, обусловливалось, по всей видимости, не только и не столько известным противостоянием вечных «оппонентов», но и неким загадочным родством между немцами и русскими как «метафизическими народами», которых особенно волнует «вопрос о политическом и социальном воплощении. сверхиндивидуального смысла в своей истории». В конце XIX — начале XX века противопоставление: Россия — Германия, Запад в целом — включается в ряд понятий новейшей философии, противополагавшей разум и жизнь, рассудок и инстинкт.