Подобное умонастроение созвучно немецкому неоромантизму, который также опирался на иррационализм, получивший развитие в Германии еще в конце XVIII века. Превознесение природы и непосредственного чувства стали основой романтического мировоззрения как особой «формы мистического сознания». Большую роль в этом сыграла натурфилософия «учителя романтиков» Я. Бёме, имевшего впоследствии заметное влияние на мировоззрение Гёте, а позднее и Гауптмана.

Коснулось оно и русской философии. Но если пафосом русской мысли был отказ не только от позитивизма, но и от метафизических построений в целом, то в Европе, и особенно в Германии, реакцией на позитивизм и вульгарный материализм стал новый возврат к метафизике, на этот раз обратившейся, в первую очередь, к проблемам бытия личности.

«Я» как собственная экзистенция, переживание хрупкости человеческого существования перед лицом смерти — одна из главных тем

экзистенциальной философии от Кьеркегора до Хайдеггера и Ясперса. Осознание хрупкости человеческого существования и связанный с ним экзистенциальный страх являлся, по сути дела, и страхом перед неизвестным, иррациональным, непостижимым для человека.