Отождествление варягов с немцами, многочисленные вставки на немецком языке, превращающие текст поэмы в макаронический, — все это даже на языковом уровне сталкивало «славянскую» (для Толстого — «татарскую») идею с претензией на «европейские» реформы, призванные привнести в Россию пресловутый «немецкий» порядок. «История государства Российского.» исполнена явного сарказма, что редко встречается, по крайней мере, в таком виде в сочинениях Козьмы Пруткова. И этому есть свое объяснение.

Шопенгауэровский «принцип индивидуализации» в конкретно историческом преломлении (в данном случае речь идет об осмыслении истории России) и в вечном бытии высокого искусства, которому соразмерен только гений, выражался совершенно по-разному.

Однако в том и в другом случае Толстой наиболее часто обращался к «племенам» славянскому и германскому. Даже «Осада Памбы», снабженная подзаголовком «романсеро, с испанского», имеет немецкую предысторию. Ведь на рубеже XVIII-XIX веков именно И.Г.

Гердер перевел на немецкий язык и обработал старинные народные песни испанцев. «Романсы о Сиде» пользовались необыкновенным успехом как в Европе, так и в России; их отголосок слышен в творчестве Карамзина, Жуковского, Пушкина.