Известно, что Гёте не мог представить себе хронологического («линейного») движения истории. Считая самого себя историческим объектом, Гёте воспринимал сразу множество уровней и граней исторического процесса: Oben/Unten, Innen/Aussen, Friiher/Spater — «наверху/ внизу, внутри/снаружи, раньше/позже») и пр.

При этом время также не распадалось на отдельные мгновения, ибо каждое из них, вбирая в себя прошлое, длилось, непрерывно преображаясь.

В своем «Интеллектуальном дневнике» Иванов связал с Гёте не только новый прорыв «биологического мышления» из «доисторического» периода в современность, но и свойство «раздроблять каждую мысль, каждую картину на борющиеся противоположные сущности (что часто обусловливает диалог)». В мировоззрении Иванова это соотносилось с концепцией орфизма, которая ассоциировалась не столько с разорванным на части и возрождающимся из кусков «страдающим богом» Дионисом, сколько с решением проблемы индивидуального существования, соотношения единичного и всеобщего.