Однако Шпенглер утверждал гётевский взгляд на мир в качестве метода своего философского сочинения именно в стремлении увидеть всякое явление «из сердца самого явления». Следуя такому посылу, Шпенглер, в перечислении своих предшественников, поставил на первое место Гёте (философский интуитивизм и примененный по отношению к феноменам истории «метод созерцания в объективности»), а уже затем упомянул Ницше (постановка вопросов в свете «декаданса» и «восхождения нигилизма»).

Несмотря на содержащийся в книге намек на возможность возникновения из мирового «хаоса перводушевности» нового типа культуры, условно названной русско-сибирской, на некий свет с Востока (ex Oriente lux), то есть своего рода признание силы русского духовного потенциала, философская критика Шпенглера в России отмечала, что «гётевский» замысел новой философии, или, точнее, морфологии культуры, не удался. Причина этого виделась в том, что автор, будучи релятивистом, игнори

ровал общее движение исторического процесса, само «абсолютное и вечное живое единство бытия и жизни».