Хотя согласно Вл. Соловьеву, следование идеалу означало не отрицание плоти, а истинное ее перерождение и воскресение, однако и в таком смысле жизнетворчество в значительной мере становилось воплощающейся философией жизни.

Сам Соловьев еще в магистерской диссертации «Кризис западной философии» (1874) посвятил Шопенгауэру не один десяток страниц, где, в частности, заметил, что начало перевороту в современной философской мысли «положено Шопенгауэром».

Последовательный критик Шопенгауэра, не оставшийся, впрочем, полностью чуждым влияния последнего, Соловьев тонко почувствовал глубинное противоречие его мировоззрения, которое отразило начало упомянутого переворота в современной мысли.

«Он олицетворяет свою метафизическую волю и говорит о ней как о субъекте действующем и страдающем, причем все положительное в ней берется, разумеется, от ограниченной, индивидуальной воли», — писал Соловьев об авторе трактата «Мир как воля и представление».

Главное противоречие мировоззрения Шопенгауэра действительно лучше чувствовалось и угадывалось, нежели обосновывалось логически.

Ведь объявив сутью и сущностью мира, а значит, и человека, волю (природу) и подчеркивая в этом коренное отличие своей философии от всех иных учений, Шопенгауэр делал это с необъяснимо горьким упорством, упорством оскорбленного человеческого духа.