Здесь Гёте изобразил некую религиозную общину и его настоятеля с характерным именем Humanus, поклоняющуюся кресту, обвитому розами. (Сравним распятую лозу как символ Диониса). Далее Иванов подчеркивает, что Гёте пронес «заветную», как вера, идею этого произведения через всю жизнь, ибо лишь в 1816 году, наконец, прокомментировал его.

«Союз братьев знаменует союз всех религий человечества, как различных и необходимых ступеней религиозного сознания, взятых с их чистой идее, освобожденных от временных исторических примесей и искажений, — следует Иванов мысли Гёте, — они нашли себя и одна другую в духовном христианстве, ознаменованном символом Христовой смерти и воскресения».

Все сказанное предстает необыкновенно важным, если вспомнить, что духовной сверхмиссией, которую возложил на себя Иванов в Риме, был его переход в католичество. Причем, как подчеркивал сам Иванов, это не было отречением от православия, но, напротив, шагом по направлению к Вселенской церкви и одновременно движением к осуществлению Соборности.

Ведь он совершил акт присоединения к католичеству «по формуле Соловьева», то есть во время обряда буквально процитировал выдержки из книги Вл. Соловьева 1889 года «Россия и Вселенская церковь».