По его собственным словам, это был эксперимент, где соединились в одно целое автобиографические, мистические и мифологические элементы, — эксперимент, на который он вряд ли отважился бы в следующий раз.

Именно эти определения, данные самим автором, наряду с особенностями его произведения, подчеркивают и его известную типичность для немецкой литературы начала XX столетия.

Одной из ее важных отличительных черт стало появление философского или, как его характеризовал Т. Манн, интеллектуального романа, характерного именно для Германии и развивавшего определенные традиции немецкого романтизма, которые были усилены воздействием мощного «импульса» философской лирики Ницше.

«Процесс этот стирает грани между философией и искусством, вливает живую, пульсирующую кровь в отвлеченную мысль, одухотворяет пластический образ и создает тот тип книги, который  занял теперь главенствующее положение и может быть назван „интеллектуальным романом"», — писал Т. Манн в статье «Об учении Шпенглера», причисляя даже трактат «Закат Европы» к подобному литературному жанру.