К началу XX века, после того как Ф. Ницше изрек свое знаменитое «Бог умер», человек окончательно почувствовал себя беззащитным перед силами природы. Требовалась новая философия, которая давала бы конкретные ответы на вопросы о жизни и смерти, что и означало потребность в мифе.

К. Кереньи отмечал отсутствие в существе мифа «раздела» между мыслью и действием, самой жизнью. Более того, сам миф становился в это время не только формой созерцания и мышления, но и формой жизни.

Вместе с тем несомненно, что Зеньковский имел полное основание назвать этот феномен «мифологическим туманом». Ведь относительное, занявшее место абсолютного, не обладая единством и цельностью последнего, закономерно размывалось множеством несоответствий и противоречий.

Отрицая религиозность, мифологическое мышление необходимо несло в себе «потенциал религии», ибо прагматизм безверия грозил ему полным уничтожением; подчиняясь законам интуитивного мышления и отвергая рационализм, миф тем не менее являлся попыткой «организовать» хаос и тем самым вступал на путь познания.

По замечанию К. Леви-Стросса, миф давал, по крайней мере, «иллюзию постигаемости мира».