Тяготение к мифу объяснялось и ощущением человека своей покинутости и беспомощности перед лицом великого и непознанного. В. Зень- ковский, характеризуя в 1956 году первые десятилетия XX века как время «безрелигиозное и внерелигиозное», считал распространение «мифологического тумана» следствием абсолютизации относительного, когда истинное абсолютное начало (Бог) становится „просто категорией нашего ума»39.

Не противоречит Зеньковскому и экзистенциалист М. Хайдеггер, увидевший в безрелигиозности, «обезбоженности» (Entgotterung) «метафизическую сущность времени».

«Обезбоженность есть состояние, при котором невозможно прийти к решению относительно бога или богов. Образовавшаяся пустота заполняется историческим и психологическим исследованием мифов», — писал он.

В XX веке миф становится актуальным не столько как тип литературного творчества, но именно в качестве определенной формы мышления. Немецкое понимание мифа в разное время обнаруживало различные тенденции: он рассматривался как «художественное произведение при

роды» (Фр. Шлегель) и необходимый этап на пути человека к истине, данной в откровении (Шеллинг); как феномен, связанный с философией бессознательного, которая восходила к началу XVII века (Я.

Бёме) и прошла путь от явлений индивидуального мышления к архетипам К. Юнга, основателя аналитической психологии.