Таким образом, русские «шпенглеристы» увидели и обозначили в мировоззрении автора «Заката Европы» характерное русское противоречие, в котором запутались их оппоненты-марксисты, неохотно высказывавшиеся по поводу западного происхождении собственной идеологии и пытавшиеся завуалировать его интернациональными задачами мирового пролетариата.

Несмотря на сомнительность и недоказанность действительного знакомства Шпенглера с работами русских славянофилов, именно они, и в особенности книга «почвенника» Н. Данилевского «Россия и Европа» (1869) с ее «биологической» концепцией возникновения и умирания культур, их изолированности и абсолютной самоценности, долгое время

считались источником, из которого «славянофил от Пруссии» заимствовал свои идеи. Особенно этот вопрос занимал его идеологических противников в России, которые, подобно А. Деборину, автору статьи «Гибель Европы или торжество империализма?», одновременно пытались доказать, что и сам Данилевский, «украл» свою теорию у Г. Риккерта, из его труда «Учебник мировой истории в органическом изображении» (1857).