В речи о Достоевском, которую Вл. Соловьев произнес в 1883 году, «коварство» вечного русского вопроса «Что делать?» связывалась именно с утерей нравственного посыла, когда целью людей становится «не внутреннее обращение, а внешний переворот»; ведь достижение внешнего идеала требует устранения внешних же препятствий: разрушения всего существующего и уничтожения противников10.

Таким образом, «делом», воплощавшим рациональный идеал, неизбежно становились разрушение и убийство.

Образ Фауста — революционера и социалиста — закрепится в литературе XX века. Весьма показательна в этом отношении пьеса А. Луначарского «Фауст и город» (1918), где появится образ вождя, признанного народом и призванного им же к неограниченной власти в знак преклонения перед его мудростью и способностью к великим деяниям. Произведение Луначарского будило множество не только литературных и философских,

но и конкретно-исторических, политических ассоциаций.