Однако все это не мешало Толстому отстаивать важнейший принцип своего мировоззрения, совершенно чуждый славянофилам, — «принцип индивидуальности, единственный принцип, при котором может развиваться цивилизация вообще и искусство в частности».

«Итак, я становлюсь врагом славянства, когда оно превращается в проводника социализма и равенства, — писал он. — Я западник с головы до пят, и подлинное славянство — тоже западное, а не восточное». Нельзя не заметить, что, пытаясь уточнить свою позицию, Толстой только усугубляет ее противоречивость.

Объявляя себя западником, выступая за «принцип индивидуальности», гарантирующий развитие цивилизации, он в то же время отрицал равенство и прогресс — либеральные западные ценности. Возможно, здесь отразилась стремление Толстого еще раз утвердить высочайшую степень свободы в Новгородской республике, которую он считал построенной на аристократическом принципе. С другой стороны, эти рассуждения на

поминают о принципе индивидуализации Шопенгауэра, согласно которому гений вознесен силой своего творческого дара над земными заботами обычных людей. При таком несколько противоречивом понимании «принципа индивидуальности» былинный русский богатырь и европейский рыцарь, действительно, иногда походили друг на друга.