Однако до сентября 1939 года Дим, занятый проблемами Гармши-Партенкирхсна, не проявлял никакого интереса к своему возможному профессорству. Но стоило только сорваться веем олимпийским планам, как эта проблема преподавания в высшей школе вновь стала насущной. Для ее решения в начале 1940 года Карл Дим подключил и знакомых из министерства внутренних дел, и Имперского спортивного руководителя. Те со всех сторон стали давить на Руста, чтобы тот все-таки организовал Диму профессорскую кафедру. Министр науки в ответ парировал, что из-за начавшейся войны у него не хватало для этого финансовых средств.

Не помогли даже напоминания о том, что это распоряжение было отдано лично фюрером. В итого Карлу Диму повысили жалованье (с 12 тысяч до 15 тысяч рейхсмарок в год), а также гарантировали, что в случае выхода на пенсию он получит 30 тысяч рейхсмарок. Жажда быть связанным с каким-нибудь большим проектом привела Карла Дима к тому, что он был готов полностью интегрироваться в национал систему. Только так можно оценить его попытки организовать.

Это должна была быть своеобразная национал-социалистическая Олимпиада.