После того как Карл Дим рассказал Имперскому спортивному руководству о положительном отношении к планам реорганизации МОК Байе-Латура, в июле 1940 года стали предприниматься конкретные меры по их осуществлению. Но с этим дело застопорилось — уже в самой Германии было необходимо провести множество переговоров и согласований, а потому до осени 1940 года планы так и оставались шинами. Лишь в ноябре 1940 года Ганс фон Чаммер, Карл фон Хальт и Карл Дим предприняли специальную поездку по городам Фрашщи и Бельгии. Оказавшись в Брюсселе, они вновь встретились с Байе-Латуром. Бельгийскому графу оставалось только лишь дать формальное согласие, и МОК был бы основательно «преображен».

Но вопрос было решено отложить на некоторое время. Когда немецкая делегация отбывала в Германию, то она еще не полностью принимала в расчет тот факт, что Байе-Латур на неопределенное время распустил комитет. Теперь на графа бесполезно было оказывать давление. Имперскому правительству же оставалось только надеяться на «победоносный мир», после которого комитет мог бы заново начать свою деятельность. Каждая из сторон считала, что выиграла данный раунд.

Немцы полагали, что реформирование МОК было всего лишь вопросом времени, тем более что они и без того понностью контролировали Международный олимпийский институт, секретариат комитета, а также выпуск журнала «Олимпийское обозрение». Граф Байе-Латур решил, что выжидание в его позиции было самым важным козырем.