Старательная работа над германскими классиками открыла его глаза на духовные сокровища современной культуры. В отличие от Маркса и Энгельса, Лассаль вырастал в революционера, благодаря гнету личной жизни. В биографии Лассаля нет ничего подобного тому самоуглублению в борьбу и в стремления эпохи, которого искали Маркс и Энгельс в начале своей сознательной жизни.

Когда ему исполнилось шестнадцать лет, он уяснил себе свое будущее: будущее агитатора, оратора, литератора, ведущего борьбу за священнейшие интересы человечества, хотя бы последствием этого была собственная гибель. Его родители еще раз подчинились его энергической воле, и осенью 1841 года Лассаль вступил на свой новый путь.

С невероятным усердием он наверстывал то, чего не сделал в гимназии. Скоро он получил аттестат зрелости, необходимый для университета, и сначала в Бреславле, а потом в Берлине изучал античную литературу и философию Гегеля, превратившиеся в действительные источники питания его духа. В то время, когда Маркс и Энгельс дали гегельянской философии свидетельство об отставке, Лассаль сделался ее горячим приверженцем, и, как ни старался впоследствии наполнить понятия Гегеля реальным содержанием, ему никогда не удавалось в полной мере отрешиться от них, а вместе с тем и от основных воззрений философского идеализма.