Гейне отправился в Париж и в течение тридцати лет работал над тем, чтобы уничтожить стену, которая существовала между двумя великими культурными народами континентальной Европы, и которой по справедливости дорожили деспоты, как надежнейшим оплотом их силы.

Гейне разъяснил французам тайны нашей классической философии и таким образом раскрыл перед ними духовную единородность германской нации. А в письмах, которые он посылал в аугсбургскую «Allgemeine Zeitung» («Всеобщая Газета»), он описывал для немцев французскую жизнь во всех ее политических, социальных, художественных и литературных проявлениях. В этих письмах Гейне снова и снова возвращается к непреодолимости коммунизма, как массового пролетарского движения, и говорит об этом с такой же пророческой уверенностью, с какой он говорил французам, что германские ремесленные подмастерья являются наследниками нашей классической литературы и философии.

Как связующее звено между германской и французской культурой, Гейне выполнил историческую задачу, цивилизаторское значение которой может оспаривать только современный официальный патриотизм при его национальной, политической и социальной ограниченности. Этот патриотизм мстит Гейне, рассказывая, что Гейне, подкупленный французской буржуазно-королевской властью, ставил своей задачей прикрашивать французскую испорченность и порочить германскую невинность.