Это признание тем больше заслуживает доверия, что оно дает очень нелестное свидетельство о политической дальновидности Бисмарка. Действительно, теперь началась его борьба против социал-демократии; сначала она сводилась к отдельным выпадам и ударам, затем, приобретая все более отчаянный характер, превратилась в борьбу за собственное существование, пока, наконец, не наступил его бесславный крах.

Отдел седьмой.

Германская социал-демократия.

Грюндерская горячка и культуркампф.

Революция сверху была обеспечена союзом между прусским военным государством и германской буржуазией; эти две силы вели завоевательную войну против Франции,— и они же поделили между собою добычу.

Главное соображение, которым оправдывалась аннексия Эльзас-Лотарингии,— именно, что Германия предохраняется таким образом от завоевательных вожделений со стороны Франции,— как и следовало ожидать, немедленно оказалось полной бессмыслицей. Мольтке, наиболее прославленная военная знаменитость новой империи, дал прямо противоположный пароль: «То, что мы в полгода завоевали силой оружия, мы должны будем полвека защищать силой оружия, чтобы у нас этого не отняли обратно». Милитаризм вырос до размеров, которые и самым мрачным пессимистам шестидесятых годов показались бы невероятными.