Избиратели-прогрессисты начали даже несколько брюзжать по случаю нового ослабления программы, но вожди успокоили их тем соображением, что новые друзья-сецессионисты следуя требованию новой программы: равенство перед законом без различия лиц и партий, будут голосовать против закона о социалистах и, таким образом, приведут к его падению.

Совершенно верно, все сводилось к этому закону; от упадка общественной жизни, вследствие закона о социалистах, либерализм страдал много больше, чем социал-демократия. Но это знал и Бисмарк, и, хотя срок действия закона истекал только осенью 1884 года, он заставил молодую партию плясать уже в ее медовый месяц, весной этого года. Он угрожал такими же новыми выборами, как произошли после покушений, если только действие закона не будет продлено на два года, и он тотчас же пустил в ход официозную избирательную машину.

Тогда буржуазная оппозиция, хотя победа была у нее в руках, расползлась по всем швам. Кроме 39-ти клерикалов, перевернулись 27 свободомыслящих, прежние сецессионисты, а Евгений Рихтер для большей уверенности распорядился откомандировать на решающее голосование прежних прогрессистов. Имеется документальное доказательство этого и никакое решительное отрицание не в силах его уничтожить.

Таким образом, прежде чем свободомыслящая партия вступила в жизнь, становой хребет у нее был сломан.