В деревне все более распространялось крупное феодальное землевладение, которое накидывалось на курение спирта из картофеля и возделывание сахарной свекловицы, и массами экспроприировало мелких крестьян, чтобы получить необходимые рабочие силы, для которых оно, даже по официальным отчетам, создавало самые тягостные условия. Неописуемая нищета царила как среди деревенского пролетариата, так и в разлагающемся ремесле; но хуже всего было положение домашнепромышленных рабочих, особенно в силезской текстильной промышленности, которые обеими ногами стояли еще в феодальном болоте, между тем как их тело уже потрясалось сильнейшими вихрями капиталистической конкуренции.

У нового пролетариата не было никакого оборонительного и наступательного оружия для того, чтобы собственными силами помочь себе. По соображениям о барыше или даже по капризу капитал мог выбрасывать пролетариев массами на улицу, а всякая попытка сопротивления рабочих, хотя бы в самой робкой форме приостановки работ, беспощадно подавлялась полицейской плетью. Полнейшее бесправие рабочего класса было главным юридическим принципом христианско-германского государства.

В новом пролетариате еще не могло развиться пролетарское классовое сознание.