Внутренне он представлял еще очень разнородную массу; ошеломленный падением в пропасть, он еще не мог понять, что его нужда создана искусственно в интересах господствующих классов, и что ее, возможно, устранить лишь в борьбе с интересами этих классов. Он старался в разгуле забыть свой печальный жребий, и одно преимущество для бедноты, во всяком случае, было у нового строя вещей: картофельную водку он доставлял поразительно дешево.

Но насильственными мерами нельзя заставить современного пролетария надолго забыть в себе человека; а если такое положение затягивается, то и у самого слабого все же еще остается жало против мучителей. Предтечами революции в половине сороковых годов были сопровождавшиеся насилиями бунты, из которых величайший разыгрался в июне 1844 года в силезских деревнях Лангенбилау и Петерсвальдау, населенных ткачами. Это были лишенные плана и цели голодные бунты, подобные тем, которыми некогда начиналась английская и французская революция; они приводили только к гибели самих бунтовщиков. Но, вспыхивая повсюду, они были знамена

тельным признаком того, что пролетарские массы и в Германии начали приходить к сознанию своего неотчуждаемого права на достойное человеческое существование.

Таким образом, если у буржуазии не было воли, а у пролетариата — силы для того, чтобы посчитаться с деспотизмом, то эта задача опять-таки выпала на долю литературы и философии.