Правда, швабские поэты, примыкавшие к Уланду, последнему сильному отпрыску романтики, в своем швабском своеобразии, сохраняя тесную связь с прекрасным ландшафтом своей родины, остались более здоровыми натурами, но как раз это своеобразие вызывало в них отчуждение от великих интересов, двигающих жизнью народов. Это относится и к самому талантливому из них, к Эдуарду Мёрике, которого именно потому, что он держался далеко от всякой политической и социальной борьбы, современные историки литературы из буржуазного класса чтут, как величайшего немецкого лирика, и ставят его следом за Гёте или даже на одном уровне с ним.

Как швабская школа поэтов все еще находилась под влиянием романтики, так и Шамиссо (1781—1838 г.) вышел из романтической школы. Француз по происхождению, он, сделавшись отставным прусским офицером, медленно сживался с особенностями немцев, но затем глубоко пропитался ими. Материал для творчества он отыскивал во всех частях земного шара, но его наилучшие стихотворения касаются современной жизни, которая все повелительнее заявляла о своих правах.

Шамиссо написал несколько сильных боевых песен, а его «Песня ночного сторожа»: «Пусть будет король абсолютен, если он творит нашу волю» («Und der Konig absolut, wenn er unsern Willen tut»), била французских иезуитов и прусских помещиков.