В течение ста дней его управления Бисмарк совершил новый акт насилия: посредством сильного давления на швейцарское правительство он добился изгнания социал-демократов из Швейцарии. Но и этот акт был ударом по пустому месту. Газета была переведена в Лондон и стала распространяться в Германии с большим успехом, чем раньше.

Единственное, чего достиг император Фридрих, было устранение Путткамера, которого он, уже умирающий человек, прогнал стократно заслуженным им пинком.

За Фридрихом последовал Вильгельм 2-й, при котором у Бисмарка руки были опять развязаны. Но так как не было никакого удержу его мании величия, то он начал до такой степени перегибать лук, что его ближайшему окружению стало жутко и не по себе. Ряд конфузов, в частности ссора со Швейцарией, которая при всей своей уступчивости все же выслала одного прусского полицейского чиновника, занимавшегося провокацией на швейцарской почве, пошатнула даже его репутацию, как дипломата.

Картельные крысы начали тревожно бегать по кораблю, который явно засел между скал, и клерикальная пресса пустила крылатое слово: ничто больше не удается!

Последний якорь спасения Бисмарк видел в «военном» разрешении рабочего вопроса, в том, чтобы потопить рабочее движение в потоках крови. Правда, рабочие достаточно показали, что никакая провокация не в состоянии погнать их под ружейные дула, чтобы таким способом поддержать обанкротившуюся систему.