Лассаль сказал себе, что, только пользуясь своим положением графа и многократного миллионера, граф Гацфельдт мог позволить себе те безобразия, которые он в течение нескольких лет совершал над своей женой; постольку Лассаль с полным правом решил, что в деле графини Гацфельдт воплотились общие принципы и общие точки зрения.

Занявшись этим делом, Лассаль не забывал, что его жизнь принадлежит революции. В марте 1848 года он попал в тюрьму на основании совершенно несостоятельного обвинения, будто он подговорил к похищению шкатулки, выкраденной у одной любовницы графа Гацфельдта. В августе того же года, когда после блестящей защитительной речи присяжные вынесли ему оправдательный приговор, он бросился в водоворот революции.

Живя тогда в Дюссельдорфе, он поддерживал оживленные сношения, прежде всего с Марксом, взгляды которого оказали на него большое влияние. Чуждый зависти, Лассаль всегда признавал Маркса более великим умом. Но он был учеником Маркса только в условном смысле.

Его образование было уже слишком закончено и завершено для того, чтобы затем он мог вполне сродниться с материалистическим пониманием истории.

Во время ноябрьского кризиса 1848 года Лассаль стоял во главе движения в Дюссельдорфе и вооружал его на тот случай, если бы берлинское собрание исполнило свой долг и призвало к оружию.