Если оставить в стороне полмиллиона прогрессистских голосов, которые по оценке Бисмарка разделились пополам между «дружественными» и «враждебными» империи, то эти выборы на 2.339.936 голосов, безусловно «враждебных империи», дали всего только 2.408.549, безусловно «дружественных империи». Следовательно, у «друзей империи» оставался скромный перевес всего в 68.613 голосов,— да и это лишь притом благожелательном, но едва ли правильном предположении, что все «дружественные империи» голоса были поданы по искреннему убеждению.

Объединение рабочей партии. Те же выборы 1874 года доставили большие успехи обеим социал-демократическим фракциям и дали решительный толчок их объединению, которое медленно подготовлялось с 1871 года.

С одной стороны, раздор, вызванный национальным вопросом, улегся после заключения мира с Францией, с другой стороны, само историческое развитие толкало враждующих братьев в одну и ту же боевую линию. Новогерманская империя с самого начала оказалась для пролетариата злой мачехой. У ее официальных властей не было настолько политического приличия и такта, чтобы прекратить злосчастные преследования, начатые во время войны против эйзенахской фракции. Члены брауншвейгского комитета еще довольно дешево отделались от ученых судей.

Но Лейпцигские присяжные под самыми жалкими предлогами осудили Бебеля и Либкнехта на два года заключения в крепости.