Свою более резкую оппозицию она начала чрезвычайно скромным требованием: бюджет, до сих пор расписывавшийся только по немногим крупным статьям, под покровом которых министры могли производить всяческие обходы воли парламента, должен составляться детальнее. Это предложение прошло 6-го марта, в ответ на что министерство, до крайности возмущенное этим мнимым вотумом недоверия, распустило палату депутатов, но затем через несколько дней и само убралось вслед за палатой. Второе либеральное министерство в Пруссии нашло столь же позорный, но и столь же заслуженный конец, как первое.

После этого корона призвала новое министерство, которое было составлено из бюрократическо-феодальных элементов и пошло на выборы с паролем: власть королю или парламенту? Но свои действительные надежды оно возлагало не на эту пустую фразу, а на такое постыдное воздействие на выборы, какого не было даже при министерстве Мантейфеля. Партия же прогрессистов заявила, что конституции угрожает опасность, если палата депутатов не может осуществлять своего бюджетного права.

Она говорила, что конституция не имеет никакой ценности, если она должна служить только для того, чтобы давать большие количества денег и солдат. Партия прогрессистов не шла дальше этих жалких общих мест, и ее вожди со всей силой нравственного негодования оскорбленных филистеров отвергали упрек, будто они требуют парламентского режима.